Элина АГУЗАРОВА. Бык

Миниатюра

Сегодня будут резать быка. Отец в первый раз решил взять меня помощником. Всю ночь я не мог уснуть, размышляя о своей роли в предстоящем обряде. Было страшно. Я пытался успокоиться. Вспомнил, что часто видел, как режут куриц, не для высшего замысла, а просто на обед. Не помогло. Птица почему-то не вызывала моего сочувствия. Я думал о Боге. Для чего ему нужен бык? Отец говорил, что все, чем одаришь Бога, вернется вдвойне. Одаривать чем-то и ожидать взамен большего — разве это честно? Можно ли вообще торговаться с Богом? «Бог ведает все, даже твои мысли. Искренняя вера и есть самая главная жертва!» — учила меня мама.

Так неужели Он не знает, что быка мы отдаем из корыстного желания получить ответную благость? А может, все дело в уважении к Его силе? Ему хочется, чтобы мы Его боялись?

Мне страшно и сейчас, когда я бегом спускаюсь по лестнице и пытаюсь на ходу запихнуть руку в рукав ветровки, через одну считая ступени в такт подъездному эху моих же шагов. Раз, два, три-чтыр-пять… Если бы меня попросили описать или объяснить этот страх, я бы не смог. Он появился одновременно с тем, как к нам в селение привезли быка. При одном лишь взгляде на животное в грудной клетке нарастала тревога. Наверное, потому что я знал, для чего он здесь. С одной стороны, ему даже повезло. Его жизнь имела довольно понятный смысл — стать жертвой во имя благой цели.

Над линией горизонта разрасталось оранжево-красное свечение, окрашивая алым землю. Предрассветная свежесть приятно обдавала лицо. Мир такой красивый, особенно с утра. Постояв недолго у дома, я направился к загону, где держали быка. У него не было имени, но были очень умные черные глаза. Существо с такими глазами заслуживает быть названным. Я хотел увидеть его, сказать, что мне стыдно, и попрощаться. Думаю, ему тоже было страшно.

Пока я бежал, уже рассвело. Бык одиноко стоял в центре загона. Засов на воротах заклинило, поэтому пришлось перепрыгнуть через деревянную ограду. Оказавшись запертым внутри круга, я понял, зачем пришел сюда на самом деле. Кто-то, возможно, посчитает меня слабаком или трусом, уже неважно. Несколько раз я толкнул ворота плечом, затем со всей силы начал выбивать их ногой и бил, пока старенький засов не слетел с петель.

Эй! — крикнул я. — Уходи, убегай отсюда.

Бык продолжал стоять на месте неподвижно.

Почему ты не слушаешься? — легкие жгло, а голос охрип. — Ты свободен… — почти прошептал я, обессилев.

Он все не двигался. Стоило мне, наконец, приблизиться к быку и коснуться его шеи, как на нас начала медленно опускаться тень. Я обернулся в сторону двухэтажки, в которой жил. Постройка изгоем возвышалась среди низких домиков на фоне величественных гор. Только что появившееся солнце скрылось за черным объемным пятном. «Туча», — решил я. Приглядевшись, я рассмотрел силуэт огромного гладкого треугольника. Каменная глыба, похожая на перевернутую каплю, опускалась с неба, и чем ниже она спускалась, тем сильнее мне приходилось запрокидывать голову. Сверху дул ветер, приминая к земле траву у моих ног. Сердце забилось быстрее, перед глазами появилась полупрозрачная дымка. Я зажмурился и прижался всем телом к быку. Все ощущалось словно в плохом сне. Следовало немедленно проснуться, пока со мной не случилось ничего дурного. Гул в ушах усиливался, что-то давило на барабанные перепонки. Я начал считать воображаемые ступени. Раз, два, три…

Вдруг шум стих. Стало беззвучно, будто глубокой ночью в лесу. Затем послышался треск. Любопытство заставило меня взглянуть наверх. Глыба висела в воздухе прямо над загоном. Ее дно открылось, и изнутри появился яркий белый луч.

Мы живы? — то ли подумал я, то ли произнес вслух.

Я снова закрыл глаза, а когда открыл, увидел самого себя, лежащего на траве. Я не мог пошевелиться. Равновесие нарушалось, и я опрокидывался набок. Нужно распределить вес на… четыре ноги. Происходящее не поддавалось объяснению. Несколько человек подбежали ко мне. Луч света ослеплял, и я не мог разглядеть их лица. Они подняли тело и унесли его, не обращая на меня внимания. Я остался стоять один. Свет погас. «Это точно сон», — крутилось в голове без остановки.

Мужчины быстро вернулись, теперь я смог их узнать — Эльбрус, пастух, и его старший брат Тамерлан. Они поравнялись со мной и стали разглядывать объект, повисший в небе.

Эх, жалко парня, испугался, видимо, — с досадой отметил Эльбрус и пнул камень.

Нормально все будет, — привычно строго отчеканил дядя Тамик, — поправится.

Думаешь, старик его тоже с ума сошел, или к нам реально Бог спустился? — не унимался Эльбрус.

Конечно, нет. Ты что, фильмы не смотришь?

Думаешь, все-таки инопланетяне? — не вынимая рук из карманов, пастух заговорщически подмигнул брату.

Не знаю я, — не отвлекался от наблюдения Тамерлан, — в город надо звонить.

Я хотел вмешаться в их разговор, но смог только промычать что-то нечленораздельное. Они синхронно повернулись в мою сторону.

Быка-то резать будем, Тамик?

Как старик решит, так и сделаем.